Лозовский подтолкнул его к девушке – исполнительнице главной роли. И когда молодой человек передал ей букет бордовых роз, по-отечески обнял обоих за плечи. Игорь Василевич, несмотря на молодость – ему едва исполнилось двадцать пять, – был уже достаточно известным журналистом «Литературной газеты», сделавшим себе имя на разоблачительных репортажах, пользовавшихся неизменным успехом у интеллигенции. Присутствие его в зале на итоговом курсовом спектакле, а также близкая женитьба на самой талантливой студентке доставляли удовольствие известному режиссеру, тешили его самолюбие.
– Я желаю вам счастья, дорогие мои, как ни банально это звучит, – вещал за кулисами мэтр, окруженный студентами. – Известность к Игорю уже пришла, но у Лены – огромное будущее, запомните мои слова, – обращался он к смущенной паре. – Жена-актриса – это испытание. Нужны силы, чтобы его выдержать. Я рад еще и потому, что это первая свадьба у нас на курсе, хотя должен был бы скорее огорчаться. Теперь ты, Лена, будешь принадлежать уже не одному только театру...
Для убедительности известный мастер смахнул слезу.
– Ну что вы, Лазарь Абрамович... Все стали наперебой убеждать своего руководителя, что Лена не потеряна для театра, но мэтр лишь театрально разводил руками.
Наконец долгий вечер закончился. Игорь и Лена выбежали из училища в июньскую ночь. Он обнял ее и стал целовать. Руки скользнули на бедра и дальше вниз.
– Поедем ко мне? – прошептал он.
– Я не могу. я обещала быть дома. А к тому же – твои родители...
– Родители поймут. Осталось пять дней до свадьбы.
– Тем более можно потерпеть.
– Но мы и так давно терпим...
– Всего четыре дня.
– Целых четыре дня!
Он вновь прильнул к ее губам долгим поцелуем.
С продолжительными остановками они добрались до метро. Целуясь, спускались по эскалатору, не могли оторваться друг от друга в полупустом вагоне метро. Долго стояли сначала у подъезда ее дома, затем внутри, потом, поднявшись на лестничную клетку, у двери квартиры.
– Когда мы встретимся? – прощаясь, спросил он.
– Не знаю, созвонимся, – торопясь, отвечала она.
– Я надеюсь, до свадьбы увидимся?
– Наверное. Пока, – бросила она, поворачивая ключ в замке.
– Может быть, я тоже незаметно войду? А уйду раньше, чем проснутся твои родители? Они уже спят, наверное?
– Лена, ну наконец-то! – послышался голос будущей тещи. – Мы с отцом уже стали волноваться.
– Вот как они спят. Все. Пока, – попрощалась она.
Лена спала долго, но неспокойно. Нервное напряжение прошедшего дня преследовало ее и ночью. А проснувшись, она еще полежала в постели, собираясь с силами, пока в комнату не вошла мать.
– Наконец-то. Ты помнишь, что через три дня свадьба? А через два часа ты должна быть у портнихи на примерке?
– Помню, мама, помню.
– Если помнишь, тогда вставай. Кстати, а почему ты не пригласила вчера к нам Игоря?
– Он опаздывал на метро, мама.
– Ну хотя бы поздоровались. Неудобно как-то.
– Все нормально, мама. Не бери в голову.
– Как знаешь. Зазвонил телефон. Людмила Сергеевна заспешила к аппарату.
– Лена, тебя. Мужской голос. Девушка лениво поднялась с постели, пошаркала ногами в поисках тапочек и поплелась в коридор.
– Алло?
– Любовь? – услышала она мужской голос, и ноги ее вдруг пронзили миллионы острых иголочек, а сердце провалилось куда-то вглубь и перестало биться.
– Сегодня в четыре. Как обычно, у Есенина. До встречи!
И в трубке послышались короткие гудки.
(продолжение читайте в журнале «Павлин»)
