вывести карту выпусков

выбрать выпуск:

отсортировать по рубрике:

выбрать материал выпуска:

Мечта идиота

Кто из россиян не слышал неполиткорректных, но уморительных анекдотов про неунывающего чукчу? Чукча то и дело попадает впросак, вместо чувства юмора у чукчи непосредственное и наивное отношение к реальности. "Чукча не читатель, чукча — писатель", чукча — природный человек, над которым, как может, измывается человек цивилизованный.

В американских анекдотах роль чукчи обыкновенно достается северным соседям, канадцам. Для самодовольных янки канадцы — те же чукчи. Их вышучивают, задирают, им приписывают всевозможные комические черты характера. Американская картина "Канадский бекон", ставшая объектом нашего внимания в прошлом номере "Канадского Паспорта", в полной мере воплотила систему стереотипов, сложившихся в США относительно Канады. К счастью, авторам фильма хватило чувства юмора и трезвости, чтобы высмеять собственную, американскую ограниченность во взглядах на соседей.

Принято считать, что северянин—тугодум и, что называется, "тормоз". Горячие финские парни, чукчи или канадцы якобы не способны на искрометные шутки и остроты. Стоит нам, однако, вспомнить знаменитого финского режиссера Аки Каурисмяки, чтобы удостовериться в обратном. Юмор Каурисмяки специфичен, но лишь в том смысле, что юмор этот на порядок тоньше среднестатистического. Что же касается канадских кинематографистов-юмористов, то здесь ситуация еще более показательная и для американцев невыгодная. Когда бы самоуверенный американский обыватель, восторженно поглощающий голливудские кинокомедии, закусывая их биг-маком и запивая кока-колой, узнал, что почти все его кумиры-комики родились и выросли в Канаде, он бы непременно закашлялся от недоверия и подавился от досады. И был бы, замечу, прав, ибо для подлинного патриота американских Соединенных Штатов, для истинного патриота американского кинематографа новость о тотальной зависимости голливудского юмора от заезжих "тугодумных" канадцев должна быть непереносима!

Поверьте мне на слово, доля канадских комиков в американском кино непропорционально, нездорово велика! Постепенно мы будем вытаскивать на свет одного за другим всех этих звезд и знаменитостей, вначале отличившихся у себя на родине, в Канаде, а затем перекупленных американскими киномагнатами. Сегодня ограничимся двумя. Сладкая парочка, никогда, впрочем, не появлявшаяся одновременно в одной и той же картине. Да и какое же кино вынесет сразу двоих — Лесли Нильсена и Джима Кэрри!

Для начала заметим, что лучшие американские комедиографы последних десятилетий появляются на свет преимущественно в двух местах США, максимально удаленных от Голливуда. Во-первых, это Бруклин, откуда родом уморительные Вуди Аллен и Мел Брукс, вечные оппоненты и конкуренты. Первый — интеллектуал до мозга костей, рефлексирующий по любому поводу, нервный, ранимый, предпочитающий выбирать персонажей для своих комических драм среди закомплексованных представителей манхэттенской богемы. Поклонник Ингмара Бергмана, предпочитающий работать на независимых студиях восточного побережья. Второй — свирепый и неуемный распространитель "дурного вкуса". Его картины грубы, его юмор напоминает не о европейской экзистенциальной драме, не о Бергмане, но о традиции американского бурлеска, о "немой комической" Мак-Сеннета. Кстати, разговор о Мак-Сеннете, непосредственном учителе Чарли Чаплина, ирландце, имеющем квебекские корни, предстоит в будущих кинообозрениях "Канадского Паспорта".

Нас в этой статье будет интересовать другой центр американской кинокомедии. Он расположился в северо-восточном Висконсине, по соседству с Великими озерами и, конечно, Канадой. Здесь некоторое время назад появились на свет три странных человека, которым было предназначено судьбой воссоединить США и Канаду, точнее, их культурные традиции, в серии уморительных кинокомедий. Троица звалась так: Джим Абрахамс и братья Цукеры, Дэвид и Джерри.

Эти остроумные юноши создали в середине 70-х театр пародии под названием "Кентуккская театральная солянка". К штату Кентукки труппа отношения не имела. Когда американцам надоедает издеваться над северными соседями, они переключаются на соотечественников. По традиции самыми упертыми и тупыми жителями Соединенных Штатов считаются тугодумы из Кентукки. Если учесть, что географически Висконсин почти Канада, можно говорить о том, что Цукеры и Абрахамс попросту отомстили самонадеянным янки за всех канадцев.

Объединившись в 1977 году с режиссером Джоном Лэндисом, парни создали уморительную пародию на произведения масскультуры под названием "Кентуккская киносолянка". Через три года появилась картина "Аэроплан!", принесшая Цукерам и Абрахамсу всемирную и заслуженную славу. Этот фильм паразитирует на сериале "Аэропорт" по знаменитому роману А. Хейли, фильмах катастроф, в том числе, конечно косвенно, и на советском блокбастере режиссера Александра Митты "Экипаж". Одним из самых выразительных исполнителей "Аэроплана!" стал Лесли Нильсен, немолодой уже человек в строгом костюме, с белыми волосами и вечно вытаращенными глазами. Нильсен еще не стал главным героем. Его звездный час наступит чуть позже, когда Цукеры и Абрахамс разродятся первым "Голым пистолетом" (быть может, точнее назвать картину "С пистолетом наголо").

Здесь Лесли Нильсен играет полицейского инспектора. Его движения порывисты и угловаты. Его интонация донельзя серьезна, что не мешает ему то и дело попадать впросак, проваливая адреса, явки, операции по захвату бандитов и террористов. Лесли Нильсен — поистине гениальная комическая маска, не уступающая по степени выразительности ни Чарли Чаплину, ни Бастеру Китону, ни Граучо Марксу. Как правило, ему даже не надо ничего играть, ведь у Лесли Нильсена есть чувство стиля, есть ощущение соразмерности романтического внутреннего содержания его персонажа и внешних комических проявлений. Лесли Нильсен — типичный канадско-кентуккский тугодум, своего рода "чукча в смокинге". На реплики собеседников и жестокие удары судьбы он реагирует с некоторым опозданием, достаточным для того, чтобы собеседники и судьба поспешили отпраздновать победу над недотепой. Но не тут-то было! Персонаж Нильсена отличается крайней степенью упертости, его воля несгибаема, а чувство долга всеобъемлюще! Нильсен продолжает действовать несмотря ни на что. Это обстоятельство выбивает из колеи расслабившихся на время противников. Инспектору остается всего лишь надеть на злоумышленников наручники, напоследок одарив изумленного нелепостью происходящих событий зрителя своей неизменной идиотской улыбкой.

Успех "Голого пистолета" превзошел все ожидания. Цукеры и Абрахамс срочно снимают вторую серию под названием "Голый пистолет 2 12", еще более смешную, еще более абсурдную ленту. Лесли Нильсен становится повсеместно знаменитым. Выдаются на-гора: "Голый пистолет 33 13", а затем — одноименный телевизионный сериал, не так давно показанный первым каналом российского телевидения. Теперь Нильсен нарасхват. Ему приходится играть в десятках однотипных картин: полицейские, секретные агенты, диверсанты поначалу проигрывают все, что можно, но затем доводят дело до победы демократических идеалов. Образ, создаваемый Нильсеном, — это проекция внутренних движений, желаний и страстей рядового американского обывателя, который, поглощая одну голливудскую чушь за другой, мечтает оказаться в шкуре непобедимого борца за демократию и либеральные идеалы, с которыми этот обыватель себя однозначно отождествляет. Нильсен играет все эти романтические бредни, тонко чувствуя пародийную задачу, отстраняя материал, легкими движениями тела, глаз, изменением интонации сталкивания своего героя в пропасть беспредельного абсурда.

Однако к этому успеху пришлось идти долго и непросто. Прежде чем Цукеры и Абрахамс отыскали Нильсена и привлекли к совместной работе, ему пришлось целых 25 лет подвизаться на канадском телевидении. Впрочем, Лесли Нильсен не жалуется. Он считает, что эти четверть века были для него отличной школой жизни и актерского мастерства. В Канаде много способных исполнителей, но не так много возможностей для того чтобы проявить свои таланты, ведь фильмов снимается недостаточное количество. Вот почему комедийные телешоу являются для канадских актеров отдушиной и средством заработка. Лесли Нильсен участвовал в подобных телешоу, в телесериалах, во второстепенных киноролях, зачастую вовсе не комедийных. Его считали комиком средней руки, добротным профессионалом для внутреннего канадского употребления. Однако в это самое время в соседнем американском Висконсине подрастали гении абсурда Цукеры и Абрахамс, которые случайно увидели Нильсена в одной из телепрограмм. "Джерри, Дэвид, — обратился Абрахамс к приятелям, буквально прилипнув к экрану телевизора, — это тот самый идиот, которого нам не хватало!" — "Ничего подобного, — возразили братья, — о таком идиоте мы не могли даже мечтать!"

Надо заметить, Лесли Нильсен украшает самую посредственную картину. Скажем, популярную на нашем телевидении комедию канадского режиссера Рекса Бромфилда "Дом там, где Харт". Действие развивается в канадской глубинке. Вздорная дама похищает столетнего старикана, чтобы женить его на себе и получить богатое наследство. Даму преследуют близнецы-братья, лет примерно семидесяти, дети потенциального жениха, а также полицейский инспектор, которого играет не надо объяснять кто. Общая конструкция картины действительно наводит на мысли, что у канадских мастеров экрана с юмором не все в порядке. Сценарист и режиссер слишком заботятся о правилах хорошего тона, о том, чтобы соблюсти правила игры, связать концы с концами, посмешить, но никого не обидеть. И только Лесли Нильсен доводит все до конца, до полного, нечеловеческого абсурда. Он стреляет глазами по сторонам, когда нет ни малейшей опасности; он создает опасность для жизни всех окружающих, когда те надеются на помощь и охрану полиции. Его стиль игры напоминает о крайностях, о гэгах и придумках Цукеров—Абрахамса. Лесли Нильсен — единственный настоящий канадец в этой добропорядочной картине. Глядя на своего любимого актера, то и дело вспоминаю отечественный анекдот "Смерть героя": идет Котовский по пустыне, из-за угла рука — за волосы его, за волосы и об лед, об лед!

Напротив, Джим Кэрри не принадлежит к числу моих кумиров. Но что поделаешь, народы мира, включая американский, канадский и наш, российский народ, сходят с ума, едва увидев на экране этого беспрецедентного кривляку. Кэрри родился в небольшом городке, в провинции Онтарио в семье известного джазового музыканта. Джим был младшим среди четырех детей и выделялся неистребимой склонностью к движению, зубоскальству и комикованию. Еще в школе началось разделение потенциальной публики на восторженных почитателей и яростных ниспровергателей. Первые — одноклассники — избрали маленького Джима своим лидером и заводилой, вторые — чопорные взрослые — негодовали и выставляли будущую звезду Голливуда за дверь классной комнаты.

В 19 лет Кэрри отправился покорять пресловутый Голливуд, но канадского паренька там никто не ждал. Пришлось перебиваться с хлеба на воду, работая по ночным клубам с комическими номерами. Потом пришло время комедийного телешоу "В живом цвете", или, точнее, "С цветными в прямом эфире", где тон задавали темнокожие братья Уэйанс, а Кэрри выступал в качестве мальчика для битья. Затем пришло время фильмов вроде "Пэгги Сью вышла замуж", телесериала "Утиная фабрика", где Кэрри снова на подхвате, и будущую звезду с резиновым лицом и порывистыми движениями узнать совсем непросто. Пройдет совсем немного времени, выйдут на экраны "Эйс Вентура", "Шока", "Тупой и еще тупее", зрители проголосуют за Кэрри долларом и рублем, а оскорбленные в своих лучших чувствах кинокритики обзовут Джима "помесью сдобной плюшки с чугунной болванкой".

Теперь он ездит в дорогих лимузинах и ленится пересчитывать баснословные гонорары. В родное Онтарио его не заманишь никаким калачом. Наверное, по ночам вспоминает счастливое канадское детство с благодарной слезой. Он подарил американцам тот образ канадца, о котором американцы мечтают. "Я провел заносчивых янки, продал им товар, который они хотели, за весьма неплохие деньги. Кто же из нас тупее?!" Лесли Нильсен понимающе кивает седой головой.


Игорь Манцов

© Интернет-Центр русскоязычной общины Канады, 1999—2000.
© C. S. Arbiter, разработка и поддержка, 1999—2000.