вывести карту выпусков

выбрать выпуск:

отсортировать по рубрике:

выбрать материал выпуска:

В России будут самые современные сети

Канадская компания Nortel — долгожитель. Она родилась в 1895 г., на заре эры электричества и телефонов. "Новорожденную" окрестили Northern Electric, а затем (в угоду текущему моменту) имя меняли несколько раз. Но слово Northern (северный) присутствовало в названии всегда. Сегодня фирма называется Nortel Networks Corporation, а ее девиз и философия выражены словами "вечная молодость", что подразумевает разумное сочетание традиций и новых идей. На российском рынке телекоммуникаций "вечно молодая северянка" появилась в 1992 г. и сегодня является одним из ведущих его игроков. Наш собеседник — директор представительства корпорации Nortel по работе в странах СНГ и Балтии Евгений Лисицын. Большую часть своей жизни он провел в Киеве, закончил институт по специальности "вычислительные системы", в 1995 г. эмигрировал в Канаду, а 1996 г. возглавил московское представительство Nortel.

— Евгений Борисович, расскажите, пожалуйста, поподробнее о том, что такое Nortel сегодня?

— Nortel — это лидер на рынке телекоммуникаций, передачи информации и беспроводных решений для Интернет. Его представительства и производственные мощности располагаются в Канаде, США, Европе, странах Карибского бассейна, Латинской Америки, Ближнего и Среднего Востока, Азиатско-Тихоокеанского региона, Африки. Nortel — это оборот в 22,5 млрд. долл. и 80 тыс. сотрудников, работающих практически во всех странах мира. Компания впервые предложила свои акции к свободной продаже в декабре 1973 г., а сегодня аналитиками Уолл-стрит Nortel расценивается как одна из немногих компаний, в акции которых следует вкладывать деньги (акции котируются на фондовых биржах Нью-Йорка и Торонто). Nortel занимается только и исключительно телекоммуникационным оборудованием. В отличие от многих других компаний она не производит попутно скоростных поездов, холодильников или утюгов.

Nortel исторически была телефонной компанией и традиционно входила в шестерку крупнейших мировых производителей оборудования очень долго — почти сто лет. Ведь каким был раньше телефонный бизнес? Самой дорогостоящей частью телефонных сетей была магистраль, принадлежащая оператору сети общего пользования. Таких операторов в мире было очень немного, как правило, по одному на страну. Во Франции — это France Telecom, в Великобритании — British Telecom, в Канаде в двух крупнейших провинциях доминировала Bell Canada. Количество людей, которые принимали решения в этой области, в каждой стране было минимальным. Шумной и публичной рекламы не требовалось. Всегда ценились проработанность проектов и надежность оборудования. При этом не имело большого значения, когда именно появится то или иное решение — сегодня или годом позже. Оператор все равно был монополистом на рынке своей страны, и кроме него этих услуг никто не предоставлял. Таким был мир телефонной связи — несуетный, замкнутый сам на себя.

Заниматься какими-то корпоративными решениями не имело особого смысла. Понятие "офисное решение" в те годы означало обеспечить услугами связи 10–15 человек, для чего раз в 10 лет закупались 15 телефонных аппаратов. Они великолепно служили все эти 10 лет и "каши не просили".

— Но такой "сладкой жизни", как я понимаю, пришел конец.

— В последние годы рынок телефонной связи буквально преобразился. Прежде всего, это связано со взрывным ростом Интернет. С одной стороны, изменились технологии, появились новые виды услуг, определяющиеся опять же Интернет-технологиями. С другой — поменялась политика в области телекоммуникаций. Практически во всех крупных странах завершена демонополизация и либерализация рынка связи. Вместо одного гиганта появились десятки, а то и сотни компаний. А телекоммуникационное решение для офиса в 10–15 человек — действительно требует индивидуального подхода, что стоит немалых средств. Вместо телефонного аппарата абонентским терминалом все в большей степени становится компьютер. Теперь офисное решение стоит не 30 долларов на 10 лет, а пару тысяч долларов в год. Таким образом, в принципе поменялась структура телекоммуникационного бизнеса. Одновременно поменялась и структура распределения денег между магистральной и периферийной телекоммуникационными сетями. Значительно расширился круг лиц, принимающих решения. Нельзя теперь неторопливо рассказывать узкому кругу специалистов о технологических преимуществах своего оборудования.

— Как компания адаптируется к быстро меняющимся условиям?

— Маркетинг стал гораздо более агрессивным. Причем эта тенденция коснулась всех компаний, не только Nortel. Если еще два-три года назад показ рекламы Nortel по телевидению был событием исключительным, то теперь по ведущим мировым телеканалам реклама Nortel идет каждые полчаса. Компания гораздо более энергично работает на фондовом рынке, что, в свою очередь, позволяет приобретать другие компании, занимающиеся разработками новых технологий. Одной из самых громких акций в этом смысле была покупка американской компании Baynetwork.

Сегодня Nortel уже не назовешь телефонной компанией. Это совсем другая компания, продвигающая абсолютно новые технологии, прежде всего — технологии оптического и беспроводного Интернет, электронной коммерции. У нее есть целый пакет оригинальных инициалов и инновационных технологий, которые никто другой сегодня предложить не может.

— Когда и с чем пришла Nortel в Россию? Какое место занимает Россия в обороте компании? Каковы самые крупные проекты, реализованные в нашей стране?

— Прямо скажем, Россия в обороте каждой крупной мировой телекоммуникационной компании занимает не более 1%. Это может быть 0,005 или 0,99%, но всегда заранее известно, что не более одного. Но один процент от 22 млрд. долларов — это 220 млн. долларов, а это совсем немало. Поэтому мы заинтересованы в этом рынке.

Компания вышла на российский рынок в 1992 г. и поставляла оборудование для корпоративных и ведомственных сетей.

В 1995 г. Nortel и Минатом РФ организовали в г. Трехгорное Челябинской области совместное предприятие. Оно поставляет цифровые АТС для предприятий "Связьинвест". На СП занято 150 человек, установлено самое современное оборудование по производству печатных плат. СП все более уверено расширяет свое присутствие на рынке средств связи.

Только что совместно с компанией Global One мы закончили первый этап создания корпоративной сети "Роснефти". За последние годы реализован ряд крупных телекоммуникационных проектов для "СБС-Агро", "Голден телеком", "Челябинсксвязьинформ", "АвтоВАЗ", "Совинтел". Есть интересные проекты и в других странах СНГ.

Но Nortel ведет в России не только коммерческую деятельность. Она заказывает большие объемы научно-исследовательских работ в области высоких технологий. И это, пожалуй, отличает нас от других крупных компаний, работающих на этом рынке. С 1993 г. в России поддерживаются научно-исследовательские программы, реализуемые в 17 различных центрах в пяти крупных городах страны. В институтах Академии наук и на бывших "почтовых ящиках" почти 200 человек трудятся над исследованиями в области оптоэлектроники и беспроводного Интернет. Результаты этих исследований интегрируются в новейшее оборудование Nortel следующего поколения. Хочу подчеркнуть, это не работа по локализации "нортеловского" оборудования для России, а наоборот, использование российского научного потенциала в новейших разработках. Такая политика открывает новые рабочие места и сохраняет в России ее интеллектуальный потенциал, создавая возможности для его развития. С моей точки зрения, это гораздо более перспективная и полезная форма сотрудничества, чем перенос сюда какого-нибудь "отверточного" производства.

— Не секрет, что российский рынок крайне нестабилен, а обеспеченность связью по сравнению со странами Запада оставляет желать много лучшего. Есть районы, и их немало, где не то что об Интернет, об обычном телефоне мечтают, как о даре небесном. Каковы в этой связи перспективы на нашем рынке компании, занимающейся самыми передовыми разработками в области связи?

— С точки зрения развития телекоммуникаций Россия находится, в каком-то смысле, в более выигрышном положении по сравнению со странами Запада. Хотя во многих местах действительно несколько отсталая инфраструктура, тем не менее России не надо проходить тот путь эволюционного развития, который прошли страны Запада. Она может избежать тех ошибок, которые Запад сделал на этом пути, и сразу освоить самые современные сети.

Известно, что 80% телекоммуникационных проектов делается с привлечением кредитов. А срок возврата капиталовложений в сфере телекоммуникаций — 7—8 лет. Поэтому на Западе перед тем как осваивать новое, надо вернуть инвестиции, сделанные в развитие неинтернетовских сетей. В России нет этого груза прошлого.

— И все-таки насколько в России, с ее неразвитой инфраструктурой связи, будут востребованы технологии третьего поколения? От одного чиновника Минсвязи РФ я слышала мнение о том, что шумиха вокруг технологий третьего поколения сильно раздута. Западные компании якобы пытаются искусственно создать потребность в техническом переоснащении, чтобы сбывать сюда свое оборудование, а на самом деле даже на Западе услуги связи третьего поколения внедряются не так быстро, как этого хотелось бы производителям.

- Мы живем в парадоксальном мире, где уживаются потрясающая бедность и вызывающая роскошь. Да, пока еще в России далеко не в каждой семье есть автомобиль, тогда как в странах Запада стало нормой иметь два автомобиля. В то же время в процентном отношении в России больше мерседесов, чем в любой другой стране. То же самое и с услугами связи. В стране со 140-миллионным населением всегда есть достаточно широкий слой людей, которые уже сегодня потребляют и будут потреблять самые современные услуги связи. При этом жизнь показывает, что абонент мобильной связи в России готов платить за услугу большие деньги, чем платит абонент на Западе. Да, на Западе другое соотношение охвата населения, другое соотношение тарифов и заработной платы. Но тем не менее любая самая современная услуга связи немедленно находит спрос в России.

По прогнозам, в 2002—2003 гг. в России будет 6 млн. пользователей Глобальной сети. Это достаточно большая цифра. Их надо обслужить, надо предоставить им новые услуги.

Да, Россия в отличие от европейского или американского рынков еще долго будет поглощать огромное количество морально устаревшего оборудования для организации самой элементарной телефонной связи. Но одновременно рядом будут предлагаться и самые современные услуги связи. Поэтому перспективы телекоммуникационного рынка России я рассматриваю как благоприятные.

А что касается технического переоснащения, ну что же… Да, замена телефонного аппарата была трагедией пять лет назад, когда он стоил 5 тыс. долларов. А сегодня это замечательная игрушка, позволяющая получить множество новых услуг и удовольствий. И всегда найдется достаточно людей, которые эту игрушку стоимостью в несколько сотен долларов будут менять часто и с удовольствием.

— Вы всегда так рассуждали? Кризис 1998 г. вас не затронул?

— Еще как затронул. Раз — и спрос исчез вообще на несколько месяцев. Совсем. Но буквально через два-три месяца стало понятно, что шок прошел и жизнь продолжается. Нельзя сказать, что это было бурное оживление, но достаточное для продолжения работы. Спрос плавно нарастал, и теперь поводов для беспокойства нет. В любом случае мне очень интересно, как дальше будут развиваться дела. Здесь, в этом быстро меняющемся мире, сегодня очень интересно жить.

— Большое спасибо, Евгений Борисович, за содержательную беседу.


Ирина Скибинская

© Интернет-Центр русскоязычной общины Канады, 1999—2000.
© C. S. Arbiter, разработка и поддержка, 1999—2000.