вывести карту выпусков

выбрать выпуск:

отсортировать по рубрике:

выбрать материал выпуска:

«...и острый галльсикй смысл»

До сего дня мы рассматривали творчество англоязычных канадских режиссеров. Между тем в стране существует сильная французская составляющая национального кинематографа. Проблеме — 240 лет. Франко-британская война закончилась капитуляцией французов в 1760 году. Уже в 1771 году специальным Квебекским актом непокорный и строптивый Квебек был включен в состав Британской империи по стандартной модели имперской национальной политики: она "гарантировала, что римско-католическая религия, французский язык, система сеньората в части владения собственностью и обычные законы и формы правления французского периода будут оставаться в силе до введения нового законодательства, после чего законодатели Квебека внесут в старые положения те изменения, которые сочтут нужными".

Для жителей Квебека очень важно оставаться франкоговорящими, сохранить свой язык, являющийся ныне их главным отличительным признаком. Повседневная жизнь квебекцев ничем существенным не отличается от жизни прочих канадцев. Квебекцы заявляют о том, что в условиях современного наплыва иммигрантов и экспансии английского языка, носителем которого является население Канады в целом, они не смогут сохранить французский язык в качестве языка публичного общения, если не получат достаточных полномочий для насаждения французского языка в повседневной жизни.

Вакуум, образовавшийся в результате разрушения кинопроизводства и кинопроката во Франции в период Второй мировой войны, попыталась заполнить обосновавшаяся в Монреале "Реннесанс Филмс энд Квебек Продакшнс Корпорейшн". Ее франкоязычная продукция нашла свою аудиторию, но возвращения мирового сообщества к "нормальной" послевоенной жизни в пятидесятые годы компания не пережила.

Тем не менее за пять лет своего существования "Квебек Продакшнс Корпорейшн" выпустила целую серию драм из жизни сельской провинции, достоверных настолько, что жители Квебека принимали игровое кино за полудокументальное. "Человек и его прегрешения" (1948), "Серафен" (1949), "Сельский священник" (1949) режиссера Пола Пори принесли некоторую прибыль. Кроме того, событием стал триллер "Шепчущий город/ Крепость" (1946), действие которого разворачивается в столице Квебека. Фильм был отснят одновременно на французском и английском языках с двумя разноговорящими актерскими составами, что в мировой практике встречается крайне редко. Особенно любопытным представляется тот факт, что постановщиком картины выступил русский эмигрант, режиссер Федор Оцеп, в 20—30-е годы немало поработавший на европейских студиях.

В шестидесятые годы в художественном кинематографе Канады происходит оживление. Однако по-прежнему не удается решить проблему проката. Две главные сети прокатчиков, "Феймос Плейерс" и "Одеон", контролировавшие 90% экранов страны, были либо контрактами, либо корпоративно связаны с главными студиями Голливуда, и именно голливудская продукция занимала 97% доступного потребителю экранного времени. Никак не удавалось ввести законодательные поправки, обеспечивающие привилегированные условия проката для национальной кинопродукции, причиной чего было неустанное лоббирование американскими кинофирмами своих интересов. Таким образом, канадские картины прокатывались в среднем по две недели, да и то лишь в Монреале, Торонто и, в меньшей степени, в Ванкувере. Надо заметить, что квебекские художественные фильмы имели вдвое-втрое более прибыльный прокат, чем англоязычные. Тем не менее любая канадская кинолента после одной-двух недель демонстрации на экранах Торонто и Монреаля бесследно исчезала, обретая вечный покой на стеллажах киноархивов.

Началом новой эры франкоканадского кинематографа по праву считается фильм "Один или с другими", снятый в 1961 году студентами Монреальского университета. Конечно, французская "новая волна" докатилась и до Канады. Воодушевленные незаурядными успехами Годара, Трюффо, Шаброля, Маля и других выдающихся европейских режиссеров, монреальские студенты Дени Аркан, Дени Геру и Стефан Венн попытались окунуться в стихию эксперимента, не теряя при этом связи с почвой и собственной судьбой, не изменяя реализму. Эпизод из студенческой жизни был снят оператором Мишелем Бро и смонтирован Жилем Гру, будущими гигантами киноиндустрии Квебека.

Жиль Гру — примечательная фигура. Еще в 1957 году он совместно с тем же Мишелем Бро сделал картину "Снегоходы". Фильм рассказывал о гуляках на снежном карнавале и отличался редкой достоверностью в передаче повседневной жизни квебекцев и особенностей их менталитета. Канадский критик восторженно писал: "В фильме великолепно сочетаются невинное самоосуждение и ярко выраженная насмешка над квебекскими идеями общинности. Он блестяще передает беспорядочность и специфический юмор каждодневной жизни квебекцев".

Гру и Бро продолжали разрабатывать тему идентичности. Фильм "Борьба" (1961) обращается к проблеме мошенничества в коммерческой борьбе и осуждает готовность людей примириться с этим социопсихологическим злом. Картина "Увидеть Майами" (1963) прослеживает, как квебекцы созидают собственную коммуну, сохраняют автономность в гедонистическом, эгоистическом Майами. "Такая простая игра" (1964) высмеивает неспособность квебекских спортивных болельщиков отличить спорт от реальности. Вместе с тем она обращается к проблеме идентичности франкоговорящих канадцев в скрытой, завуалированной форме. Хоккейная звезда Рок Ришар подозревается в драке с арбитром. Тут-то и звучит фраза: "...несправедливость к Французской Канаде".

Однако подлинным скандалом стал фильм Жиля Гру "Кот в мешке" (1964). Эта автобиографическая лента показывала, по словам режиссера, "мучения беспокойных городских подростков". В то самое время, когда ленту выпустили на экраны страны, разорвались бомбы Фронта освобождения Квебека, и монреальские газеты преподнесли "Кота в мешке" как идеологическую акцию, провоцирующую важные дебаты по проблемам идентичности в Квебеке.

Клод Жутра рассказал в фильме "Подводя итоги" (1963) о тотальном несовпадении буржуазного миропорядка и системы ценностей современной молодежи. Жиль Карль сделал "Счастливую жиpнь Леопольда З." (1965), где поведал об одном дне типичного монреальца. Семейная драма "Униженная и оскорбленная" (1967) была воспринята как метафизическое изображение отношений между франко- и англоканадцами.

Но самой крупной фигурой франко-канадского кинематографа суждено было стать Дени Аркану, сопостановщику упомянутой выше картины "Один или с другими". Родился он в 1941 году, изучал историю в Монреальском университете. Здесь же начал снимать короткометражные документальные ленты на исторические темы по заказу Национального управления кинематографии (НУК). Лишь в 70-м ему удалось снять полнометражную документальную ленту "Сделано из хлопка". Фильм имел эффект разорвавшейся бомбы, правда, в узких профессиональных кругах, ведь Национальное управление кинематографии, заказчик и работодатель Аркана, запрещало публичную демонстрацию картины в течение шести лет! Впрочем, лента распространялась пиратским образом. Рассказывала она о жизни и политической борьбе текстильных рабочих в Квебеке.

"Я был под сильным влиянием Маркузе!" — рассказывал впоследствии Дени Аркан, имея в виду так называемую франкфуртскую школу социологии, возглавляемою Теодором Адорно и Гербертом Маркузе, которые скрестили марксизм с психоанализом и добились громадного влияния на умы современников. В начале 70-х Аркан делает три игровые ленты о современном Квебеке на политические и социальные темы. В середине 70-х Голливуд "повернулся лицом" к Канаде и начал атаковать ее совместными проектами, имевшими явно коммерческий характер. Дени Аркан плохо вписывался в новый контекст. Он предпочел уйти на телевидение, где и проработал почти десятилетие.

В 85-м Дени Аркан вернулся к авторскому кино. Он сделал полнометражную игровую картину "Закат американской империи", которая имела огромный резонанс в мире кино, получила ряд призов международных фестивалей. Крупнейшие киножурналы становились в очередь за интервью. Картина была причислена к разряду канадской киноклассики. Через три года — новая работа, новый успех. Фильм Дени Аркана "Иисус из Монреаля" получил одну из главных премий Каннского кинофестиваля и сделал автора живым классиком экранного искусства.

В 93-м режиссер снимает картину "Любовь и бренные останки", имевшую не меньший резонанс в мире кино. Правда, это англоязычная картина, с англоговорящими актерами, но французский характер и французская кинематографическая традиция преломились здесь настолько интересно, что мы решили начать знакомство с Дени Арканом на примере именно этой работы.

Сценарий написан не самим Арканом, как было прежде, а Брэдом Фрэзером по мотивам собственного романа. По основным параметрам это вполне англосаксонская история. Здесь мы встречаем многие архетипические для Голливуда мотивы: серийный маньяк-убийца, выдирающий из уха очередной убитой женщины сережку на память; девушка-ясновидящая; невинный молодой человек, которого зритель подозревает на основании случайного совпадения... Кроме того, представлены сексуальные перверсии, садомазохистские мотивы, затрагивается тема СПИДа. Однако Аркан умело манипулирует этими расхожими составляющими, чтобы заманить и увлечь зрителя. На деле его предпочтения иные. Аркан делает вполне авторскую, даже философскую притчу о любви, о месте человека в обществе, среди других людей, о взаимосвязи наших желаний и нашей судьбы.

Несомненно, Аркан повлиял на другого канадского мастера экрана, Атома Эгояна. Уже "Приспособленец" (1990) выдает внимательное отношение Эгояна к творчеству старшего соотечественника, "Экзотика" и "Светлые последствия" решены в манере, сходной с манерой "Любви и бренных останков": изобразительный аскетизм, изощренный монтаж, значимость каждого микроэпизода, каждой, казалось бы, случайной реплики, наконец, притчеобразность.

Итак, Дэвид и Берн — старинные друзья. Они более чем друзья. Во время повторного просмотра замечаю указание автора: в телепрограмме передают репортаж о сиамских близнецах, сросшихся ниже пояса, а теперь в результате успешной операции разъединенных. Ненароком Дени Аркан предлагает внимательному зрителю ключ для восприятия картины. Дэвид и Берн — две ипостаси одной и той же личности. Дэвид — разуверившийся в любви циник, отвергающий любовь преданной ему Кэнди во имя бессмысленной свободы и безразличных ему самому гомосексуальных связей. Берн реализует идеи Давида на практике, он несет цинизм и ненависть идеолога в мир, убивая женщин, встречающихся на его жизненном пути. Конечно, не обошлось без Достоевского: очевидна параллель с Иваном Карамазовым и Смердяковым.

"Почему жизнь такая странная штука? — удивляются друзья-близнецы. Чернобыль, да и только!" Но странной, даже кошмарной они делают ее сами, ибо не умеют и не желают любить никого, кроме себя, кроме своего цинизма, кроме своей тоски и меланхолии. Впрочем Дени Аркан не был бы французом, если бы у него хватило сил и терпения два часа рассказывать лишь эту философскую притчу. Нет, Дени Аркан превращает свою картину в искрометную галльскую комедию. Отвергнутая Кэнди решает наконец-то устроить свою жизнь, порвав с Дэвидом. Она не может выбрать между хорошенькой лесбиянкой, предлагающей ей любовь до гроба, и юным барменом, который, впрочем, оказывается женатым человеком. Забавные недоразумения, комедия положений в традиционном французском стиле. "Мне нужен не только секс!" — "Для того Бог и придумал телевизор!"

Постепенно комедия сходит на нет, но и триллер не достигает градуса кипения. Дени Аркан разрешает коллизию философским образом. Маньяк эффектно кончает с собой, прыгнув с крыши многоэтажки. Дэвид, освободившись от безразличия к людям и дурных наклонностей, возвращается в мир, обретая любовь в лице настрадавшейся Кэнди. Кроме русского романа вспоминается французский философский роман XVIII столетия. Конечно, Вольтер и, в особенности, тезка режиссера Дени Дидро. Те канадцы, которые читали упомянутых авторов, остались картиной довольны.

Всем остальным поможет непотопляемый мозгодробительный Голливуд.


Игорь Манцов

© Интернет-Центр русскоязычной общины Канады, 1999—2000.
© C. S. Arbiter, разработка и поддержка, 1999—2000.