вывести карту выпусков

выбрать выпуск:

отсортировать по рубрике:

выбрать материал выпуска:

Родом из легенды

Булат… На протяжении нескольких веков секретом этого металла, окутанного мистическим ореолом легенд и овеянного славой ратных подвигов, обладали лишь избранные — мастера, правители, народы. Неоднократно технология создания булата считалась утерянной, казалось бы, навсегда, но оружейникам вновь и вновь удавалось отыскать заветный "рецепт".

Над разрешением головоломной загадки булата в разное время бились Петр I, Дмитрий Менделеев, Майкл Фарадей и многие другие выдающиеся умы прошлого. Однако раскрыть секрет удавалось единицам.

Продолжаются исследования уникальных свойств булата и в наши дни. Тех, кто сегодня может производить легендарный металл, можно пересчитать по пальцам одной руки. Автору этих строк повезло — о булате ему рассказал Сергей ЛУНЕВ, один из немногочисленных счастливцев, кому удалось постичь секрет булатной стали. Сам он говорит, что это всего лишь везение. Правда, везение длиною в десятилетие кропотливого труда.

— Сергей Алексеевич, так что же представляет из себя этот таинственный булат, если отбросить мистический флер и посмотреть на него, как бы раньше сказали, взглядом материалиста?

Я бы сказал так: булат — это литая узорчатая сталь, обладающая аномальными, порой даже взаимоисключающими свойствами (высокой вязкостью, большой твердостью, гибкостью, особыми электромагнитными свойствами). Когда ведешь речь об этом металле, можно забыть о законах металловедения. Достаточно сказать, что содержание углерода в булатной стали доходит до 3%. Металл с таким высоким содержанием углерода язык не повернется назвать сталью, скорее чугуном, а вот поди ж ты — сталь, да еще какая!

Это идеальный материал для создания совершенного холодного оружия. Клинок из булатной стали невозможно сломать — он очень гибок, хотя сохраняет высокую твердость. Любой скол на режущей кромке делает ее еще острее, что не свойственно другим типам стали. Булатный клинок обладает структурой "микропилы". Вонзаясь в человеческую плоть, он раздирает ее на микрокапиллярном уровне — раны после поражения таким клинком заживают очень медленно и крайне тяжело. Наконец, недавно было установлено, что на поверхности булатного клинка в силу его особой электростатики весьма привольно чувствуют себя бактерии — их попадание в рану также доставляет раненому массу хлопот.

Кстати, все перечисленные свойства, незаменимые в бою, опасны в быту, поэтому так и не была реализована возникшая когда-то давно идея делать из булата косы, серпы, столовые приборы. Булат хранит верность ратному делу...

— Откуда пошел булат?

— Булатные сабельные и кинжальные клинки с древнейших времен славились высоким качеством и ценились на вес золота, искусство изготовления булатных слитков, ковки и обработки клинков было в руках немногих мастеров. Как и положено в истории любого Высокого Ремесла, секрет изготовления булата периодически утрачивался и вновь воскрешался.

Родиной булата, скорее всего, является Восток. Известно, что прекрасный булат делали индусы и персы. Секретом булата владели и на Севере — предки нынешних шведов. На Руси булат также был известен довольно-таки давно, его импортировали из Индии. А знаете ли вы, что знаменитая шапка Мономаха на самом деле являлась… шлемом? Под мех и ткань в головной убор была вшита специальная вставка-"кираса" из иранского булата — это выяснилось во время реставрации реликвии, но не было широко освещено в прессе.

В Средние века булат поставлялся в Россию в виде готового оружия, а также в полосах и слитках. Булатный клинок считался поистине царским подарком и предназначался лишь для коронованных особ.

Известен интересный исторический прецедент. Во время посольских визитов по тому, как преподносилось русскому царю даримое оружие, можно было догадаться об истинных отношениях между державами. Если клинок доставлялся в ножнах, международная обстановка считалась спокойной. Если же без ножен — жди проявления межгосударственных трений. Так вот однажды царю Алексею Михайловичу были подарены два клинка не то что не в ножнах, но даже без рукоятей. Однако имя персидского мастера Реджеба Али Исвахани было столь почитаемо, а его оружейное искусство столь филигранно, что клинки были приняты в дар с благодарностью и с тех пор так и хранились без оправы.

— Наши предки умели делать булат или они пользовались, так сказать, импортом?

— Естественный литой булат русского происхождения был впервые получен в 1837 г. горным инженером П. П. Аносовым на Златоустовском заводе — девятилетние поиски исследователя увенчались триумфальным успехом. Говорят, ему удалось отлить несколько тонн элитного металла. Сабельные клинки, изготовленные из аносовского булата, хранились в Императорском эрмитаже и в коллекции патриарха отечественного и мирового металловедения профессора Д. К. Чернова, впоследствии переданной им в дар Михайловской артиллерийской академии.

К сожалению, затем секрет русского булата был утерян.

— Но сегодня вашими стараниями русский булат воскрешен из небытия. Так в чем же его секрет, почему его приготовление считается сложнейшей задачей?

— Европа впервые познакомилась с восточным булатом в Дамаске, в Сирии, во время Крестовых походов. Кстати, именно поэтому до сих пор происходит некоторая терминологическая путаница: на самом деле булат и дамасская сталь — это не одно и то же.

Дамасская сталь — это композиционный материал, получаемый путем сваривания под ударами молота (то есть путем так называемой кузнечной сварки) стальных полос или прутков с разным содержанием углерода. Процесс получения булата более изощренный. Булат — это живой металл, который так же отличается от дамасской стали, как живое дерево от клееной фанеры.

Булат — это особый тип стали или, вернее сказать, тип железо-углеродистого композита, получаемый особым методом выплавки, ковки и термообработки высокоуглеродистой стали.

Сначала металл долго плавят в тигле при повышенных температурах. Затем начинается процесс направленной кристаллизации металла, при которой образуется своеобразная древовидная структура. Представьте: кристаллы, ось которых состоит практически из чистого железа, а к периферии наблюдается возрастание содержания углерода, срастаются и образуют композиционный материал, который и служит основой получения булата. Собственно древовидная структура и определяет неподражаемый муаровый узор на поверхности будущего клинка.

Конечно, свою роль играют многие факторы: форма тиглей, катализаторы, конструкция печи, сырье, температурные режимы… У каждого мастера, который когда-либо делал булат, имелись свои приемы и ноу-хау.

Расковать булатный слиток (или, как его еще называют, вутц) в полосу тоже не так-то просто. Первая уплотняющая ковка поражает даже самых опытных мастеров. Какое-то время слиток, словно впитывая энергию ударов молота, практически не деформируется и лишь затем начинает изменять свою форму.

Закалка и отпуск булата также требуют филигранной выверенности технологических приемов. Чуть-чуть перегрел металл в горне — и он сгорает подобно новогоднему бенгальскому огню! Ковка клинка — тоже дело тонкое. Процесс чрезвычайно утомителен: узкий диапазон температур ковки, особая направленность и сила ударов молота — все это требует огромного опыта и строжайшего внимания. Если мастер случайно допустил "защип" или трещину, их уже не исправить сваркой или ударами молота. У мастера есть только одна попытка, потому что булат не терпит перековки после остывания, а из-за сверхвысокой концентрации углерода в межкристалльных зонах не способен свариваться.

Механическая обработка заготовки клинка — также непростая задача. Металл невозможно разрезать пилами и точильными кругами, невозможно высверлить без потери инструмента и качества материала — если переусердствовать в подаче усилия на инструмент, происходит выбивание волокон. Охлаждение водой не допускается. Полировка может длиться неделями. Концентрация кислот для выявления узора подбирается практически на ощупь и зависит от химического состава металла.

Словом, каждый этап получения булата требует огромного мастерства и знания тончайших нюансов. Булат как-будто соткан из десятков необычных приемов и редких технологий.

— И вам они известны… Откуда у вас эти знания? Откуда вообще у вас тяга к этому загадочному металлу?

— Тяга к металлам у меня наследственная. Все мои предки были так или иначе связаны с металлом или холодным оружием.

Мой прапрадед, капитан князь Гантимуров, был умелым фехтовальщиком, служил в императорском кавалергардском полку. Маньчжуры за стремительность в атаке и недюжинный талант полководца прозвали его Хан Тимур. В 1914 г. он погиб во время первой немецкой газовой атаки. Посмертно был награжден георгиевским оружием и, таким образом, стал полным георгиевским кавалером.

Прадед, Н. Ф. Маргорин, заведовал кафедрой металловедения в Политехническом институте в Минске — в городе, где я родился. Бабушка и дедушка были "направлены" на Север Другом советских физкультурников и участвовали в открытии норильских месторождений. Многие из нынешних директоров "Норильского никеля" — дети их учеников. Бабушка до сих пор жива, ей уже 89 лет, причем даже в столь преклонном возрасте она неплохо фехтует.

Я с детства слышал о булате, а повзрослев, понял, что булат — это вечная тема для людей, в которых живет дух их предков-воинов в своем высшем проявлении.

— Как развивается производство авторского холодного оружия в нашей стране?

— Оружейное, как и любое другое высокое искусство, развивается в соответствии с общими законами культуры. Устоявшиеся традиции и модные течения, гениальные мастера и известные школы — все это есть не только у живописцев или музыкантов, но и у мастеров-оружейников.

Исконно русские оружейные школы — московская, владимирская, суздальская, тульская, златоустовская — имеют свои корни и традиции. Скажем, туляки прекрасно работают с клинками, в их работе чувствуется влияние Золингена, но они не делают ножен. Златоуст богато, по-восточному, инкрустирует изделия золотом. Владимирская школа славится травлением но клинку. Московский стиль — это смешение стилей.

Над каждым изделием, как правило, трудятся несколько мастеров: клинок делает один, рукоять — другой, иногда специальный мастер осуществляет шлифовку и травление. Талантливых оружейников в России немало, хотя настоящих Мастеров — не более десятка.

Я сотрудничаю с галереей авторского оружия "Русские палаты" — открытой организацией, которая объединяет единомышленников-оружейников, представляющих многие школы и направления. Это единственная организация в России, имеющая все полагающиеся лицензии и разрешения — увы, до сих пор производство авторского оружия находится под неусыпным стреноживающим контролем компетентных ведомств. Галерея оказывает помощь не только мастерам, но и коллекционерам, например в регистрации и приобретении экспонатов.

Так вот о нашем альянсе с галереей. Я отливаю слитки булата, патриарх отечественного кузнечного дела туляк Валерий Коптев их расковывает и делает клинки, а затем мастера галереи (и не только) создают художественные изделия.

В России всегда боролись между собой западное и восточное влияние, поэтому здесь нет типовых ограничений: наши мастера делают мечи и сабли, ножи и кинжалы. Причем отделка производится и в авангардном стиле, и в стиле фэнтэзи, и в точном соответствии с реально существовавшими клинками.

Скажем, полтора года ушло у нас с Коптевым на то, чтобы воссоздать знаменитый меч пророка Мохаммеда "Зульфакар" (о скрупулезном "историческом" подходе говорит хотя бы тот факт, что клинок изготавливался по 200 замерам). Этот меч является для мусульман большей святыней, чем для православных христиан — чудотворная Иверская икона Божией Матери. Мастер Андрей Аксенов два года потратил только на отделку ножен.

Или вот уже скоро год мы с Андреем Аксеновым и Валерием Коптевым готовим скифский царский меч "Акинак". Для него был отлит булат высшей пробы, ножны украшаются богатой резьбой по серебру (на ножнах будет изображена сцена охоты леопардов на кабанов, а также скифские грифоны с распростертыми крыльями из золота). Начальная аукционная стоимость изделия — 50 тыс. долларов, хотя специалисты из Оружейной палаты оценили меч примерно в 150–200 тыс. долл.

— Любое авторское холодное оружие такое дорогое?

— Цена зависит от многих факторов. Оружие из булата — очень дорогое, если не самое дорогое. Ценится сам по себе клинок, отделка, в которой применяются драгоценные и полудрагоценные камни, бивни мамонта, серебряная и золотая резьба, ценные породы дерева. Ну и, конечно, имя мастера. Кинжалы могут стоить 3—4 тыс. долларов, сабли и мечи — гораздо дороже.

Впрочем, мы начинали возрождение "булатной темы" вовсе не по коммерческим соображениям. Первый меч из булата был изготовлен в 1998 году и подарен храмом Крестовоздвижения под Истрой. Это первый меч, подаренный церкви за два последних века, и единственный сегодня меч в России, покоящийся на мощах праведников подобно знаменитому Довмонтову мечу. Работу над ним мы посвятили памяти Александра Невского. Он богато украшен — рукоять сделана из зеленого нефрита, на ножнах и рукояти золотом сделаны надписи: "Не в силахъ Богъ, а въ правде" и "Симъ побеждай".

Что же касается отечественного рынка авторского холодного оружия, то он активизировался примерно десять лет назад. У него большое будущее, ведь российский клиент — самый грамотный, самый богатый и самый требовательный коллекционер. Правда, в его дальнейшем развитии существует объективная трудность — эту сферу окружает полнейший информационный вакуум, который мы стремимся преодолеть. Ведем "пропагандистско-разъяснительную" работу, создали свою страницу в Интернете (http://members.tripod.com/lounyov), активно сотрудничаем с Оружейной палатой и другими выставочными и музейными организациями.


Интервью провел Всеволод Семенцов

© Интернет-Центр русскоязычной общины Канады, 1999—2000.
© C. S. Arbiter, разработка и поддержка, 1999—2000.